доктор юридических наук, доцент, заместитель директора Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации.
117218, Москва, ул. Б. Черемушкинская, д. 34
Doctor of Law, Associate Professor, Deputy Director of the Institute of Legislation and Comparative Law under the Government of the Russian Federation
44 B. Cheremushkinskaya Street, 117218, Moscow
доктор юридических наук, профессор, профессор Российской академии наук, советник директора Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации
119071, Москва, Ленинский пр-т, д. 14;
117218, Москва, ул. Б. Черемушкинская, д. 44
Doctor of Law, Professor, Professor of the Russian Academy of Sciences, Advisor to the Director of the Institute of Legislation and Comparative Law under the Government of the Russian Federation
14 Leninsky Avenue, 119071, Moscow;
44 B. Cheremushkinskaya Street, 117218, Moscow
В статье рассматриваются эксклюзивность и инклюзивность в праве. Полиаспектность их значения позволяет представить различные стороны правового регулирования через диалектичность его метода, отдельных правовых режимов и систему принципов. На основе отечественных и зарубежных источников авторы раскрывают существующие между ними взаимозависимости. Материалом для исследования послужили отечественное и зарубежное законодательство, труды зарубежных исследователей в области частного и публичного права, а также философии и теории права. Методологическую основу исследования составили общенаучные и частнонаучные методы, такие как диалектический метод, анализ и синтез, дедукция и индукция, сравнительно-правовой и историко-правовой методы, системный подход. Проведенное исследование, результаты которого представлены в настоящей статье, позволило обосновать необходимость комплексного рассмотрения эксклюзивности и инклюзивности, которые находятся в диалектическом единстве, определяя характер правового регулирования отдельных групп общественных отношений. Соответствующие выводы представляются релевантными применительно как к российской, так и иностранным правовым системам. Эксклюзивность (exclusivity) позволяет юридически индивидуализировать отдельные объекты субъективных прав и правовое положение субъектов права. Обоснованием объективной эксклюзивности служит побуждение субъекта (субъектов) права нести расходы, связанные с конкретным имуществом, в расчете на последующую выгоду от самостоятельного владения, пользования и распоряжения им, не только целиком окупив все произведенные затраты, но и позволив повысить уровень своего благосостояния. Субъективная эксклюзивность служит для разграничения коллективных субъектов права. В свою очередь, инклюзивность (inclusivity) предоставляет возможность юридически обосновать совместность владения, распоряжения и пользования отдельными видами имущества, реализации полномочий, вовлечения в общеполезную деятельность.
This article examines exclusivity and inclusiveness in law. The polyaspect nature of their meaning allows us to present various aspects of legal regulation through the dialectical nature of its method, individual legal regimes and a system of principles. Based on domestic and foreign sources, the authors reveal the interdependencies that exist between them. The material for the study was domestic and foreign legislation, the works of foreign researchers in the field of private and public law, as well as philosophy and theory of law. The methodological basis of the study was made up of general scientific and specific scientific methods, such as the dialectical method, analysis and synthesis, deduction and induction, comparative legal and historical-legal methods, and a systems approach. The conducted study, the results of which are presented in this article, made it possible to substantiate the need for a comprehensive consideration of exclusivity and inclusiveness, which are in dialectical unity, determining the nature of legal regulation of individual groups of social relations. The corresponding conclusions seem relevant in relation to both Russian and foreign legal systems. Exclusivity allows for the legal individualization of individual objects of subjective rights and the legal status of subjects of law. The rationale for objective exclusivity is the incentive for the subject (subjects) of law to bear the costs associated with specific property in the expectation of subsequent benefits from independent ownership, use and disposal of it, not only fully recouping all the costs incurred, but also allowing them to increase their level of well-being. Subjective exclusivity serves to differentiate collective subjects of law. In turn, inclusivity provides the opportunity to legally justify the joint ownership, disposal and use of individual types of property, the exercise of powers.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.