доктор юридических наук, профессор, иностранный член Российской академии наук, заслуженный юрист Азербайджана, президент
AZ 1069, Баку, пр-т Ататюрка, д. 128
Doctor of Law, Professor, Foreign Member of the Russian Academy of Sciences, President
128 Ataturk Avenue, Baku, AZ 1069
доктор юридических наук, профессор, директор
AZ 1073, Баку, ул. Микаила Мушфига, д. 2
Doctor of Law, Professor, Director
2 Mikail Mushfig Street, Baku, AZ 1073
В статье на основе междисциплинарного подхода рассматриваются особенности мышления и поведения человека в зависимости от уровня вовлеченности и характера его взаимоотношений в макро- и микросреде, а также в период, когда он находится в плену навязчивых идей (обсессия) или в себе самом; исследуются стадии умственной деятельности человека, когда у него возникает мысль о совершении преступления, и причины, ее породившие; анализируются динамика созревания такой мотивации и факторы, способствующие ее материализации. В ней также обосновывается вывод, что состояние обсессии, пороки и недостатки государственной и общественной системы являются истоками зарождения у индивидуума зачатков идеи о совершении преступления, которая со временем актуализируется, после чего трансформируется в конкретный преступный замысел, когда он находится в себе самом. Пребывая в этом состоянии, индивид мысленно создает сценарий будущего преступления, разрабатывает алгоритм его реализации, рассматривает условия, при возникновении которых может быть совершено задуманное деяние, просчитывает возможные риски его совершения, предусматривает варианты своего посткриминального поведения и т. д. После формирования на ментальном уровне этот сценарий записывается в долговременной памяти человека, где хранится в алертном состоянии, а триггер реализации срабатывает при возникновении подходящей ситуации. На основе этих посылов, как и ряда иных доводов, в статье выдвинута гипотеза, согласно которой любое умышленное преступление (за исключением ситуативных и совершенных в состоянии аффекта), будь то убийство, разбой или кража и т. д., есть по сути своей лишь ретрансляция сценария конкретного преступления, когда-то созданного индивидом на когнитивном уровне и извлеченного из подсознания в подходящей ситуации для его практического воплощения. Иными словами, возникновение и развитие преступной мотивации – не одномоментный интеллектуально-волевой акт, а растянутый во времени мыслительный процесс, направленный на поиск оптимальных способов удовлетворения определенных потребностей человека, которые он не смог (или не захотел) обеспечить в рамках закона. При этом пространственно-временной разрыв между моментом зарождения идеи о совершении преступления и ее фактической реализацией может быть краткосрочным, среднесрочным или долгосрочным.
Based on an interdisciplinary approach, the article examines the features of a person’s thinking and behavior depending on the level of involvement and the nature of his relationships in the macro- and microenvironment, as well as during the period when he is captive to obsessive ideas (obsession) or to himself; the stages of a person's mental activity are studied when he has the thought of committing a crime arises, and the reasons that gave rise to it; the dynamics of the maturation of such motivation and the factors contributing to its materialization are analyzed. It also substantiates the conclusion that the state of obsession, the vices and shortcomings of the state and social system are the starting point for the emergence in the individual of the rudiments of the idea of committing a crime, which is actualized over time, after which it is transformed into a specific criminal intent when it is in itself. Being in this state, the individual mentally creates a scenario for a future crime, develops an algorithm for its implementation, considers the conditions under which a planned act can be committed, calculates the possible risks of committing it, provides options for his post-criminal behavior, etc. After being formed at the mental level, this virtual scenario is recorded in the long-term memory of a person, where it is stored in an alert state, the implementation trigger of which is triggered when a suitable situation arises. On the basis of these messages, as well as a number of other arguments, the article puts forward a hypothesis according to which any intentional crime (with the exception of situational and committed in a state of passion), whether it be murder or rape, robbery or theft, etc., is essentially only a retransmission of the scenario of a specific crime, once created by an individual at a cognitive level and extracted from the subconscious at the right time for its practical implementation. In other words, the emergence and development of criminal motivation is not a one-time intellectual-volitional act, but a thought process extended over time, aimed at finding optimal ways to meet certain needs of the individual, which he could not (or did not want) to realize within the framework of the law. At the same time, the spatio-temporal gap between the moment the idea of committing a crime was born and its actual implementation can be short-term, medium-term or long-term.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.